100 млн свечей ежегодно вместо 100 млн уколов детям: история интерферона и российской интерферонологии*

В природе существует универсальный механизм защиты от вирусов, который эволюция создала задолго до фармацевтики, — интерферон. С момента его открытия прошло почти 70 лет, но ни один новый класс противовирусных препаратов не смог заменить природную логику врождённого иммунитета. Российская школа интерферонологии превратила это открытие в технологии, которые навсегда изменили практику терапии: вместо миллионов уколов появились миллионы безопасных и удобных суппозиториев.

История интерферона — один из редких примеров, когда фундаментальное открытие середины XX века не только не устарело, но и определило развитие всей противовирусной терапии на десятилетия вперёд. Попытки создать очередной «революционный» препарат разбиваются о быстрые мутации вирусов. Факт остаётся фактом: с момента открытия интерферона в 1957 году человечество так и не создало ни одного принципиально нового по механизму действия класса противовирусных средств.

Все современные препараты — от средств против герпеса до лекарств для терапии гриппа — работают либо на уровне отдельных вирусных ферментов, либо на уровне блокировки специфических этапов жизненного цикла вируса. Они узконаправлены, подвержены резистентности, и не способны охватить всё разнообразие вирусных инфекций.

Интерферон — другое дело.

Это не химическая молекула, созданная фармакологами, а естественный язык врождённого иммунитета, универсальный механизм, который клетки используют для защиты от любого вируса.

Научившись получать и применять интерферон, медицина впервые получила возможность использовать собственные защитные реакции организма как терапию.

История открытия интерферона

Открытие интерферона началось как попытка понять странный феномен, который вирусологи середины XX века называли «интерференцией вирусов». Учёные замечали: если клетку предварительно заразить одним вирусом, то второй вирус уже не может в ней размножаться. Механизм оставался загадкой — до тех пор, пока Алик Айзек и Джин Линдеманн не поставили свой эксперимент.

В 1957 году они работали с куриными эмбрионами и вирусом гриппа. Учёные ожидали получить стандартную реакцию тканей на заражение, но заметили другое: заражённые клетки начинали выделять особый белковый фактор, который передавал соседним клеткам состояние противовирусной готовности. Этот природный сигнальный медиатор не нейтрализовывал вирус напрямую, он не был ни ферментом, ни антителом, ни продуктом воспаления — он «предупреждал» окружающие клетки буквально «включая» в ней противовирусную защиту. Именно поэтому его назвали interferon (от английского interfere — вмешиваться) — белок, который вмешивается в размножение вируса.

Для науки это стало поворотным моментом.

Впервые был описан механизм врождённого иммунитета, не зависящий от конкретного вируса. В отличие от антител, которые формируются неделями, интерферон вырабатывался в считанные часы и мог подавлять репликацию практически любого вируса. Белок, индуцирующий мощный клеточный ответ — это стало настолько неожиданным открытием, что в первые годы многие исследователи сомневались в реальности феномена.

Но доказательства накапливались стремительно. Уже к концу 1960-х интерферон считался одним из самых перспективных направлений в медицине: его называли «универсальным противовирусным агентом» и рассчитывали, что именно он станет основой лечения вирусных заболеваний. Началось соревнование лабораторий всего мира — кто сумеет получить интерферон в чистом виде, кто расшифрует его структура, кто найдёт способ применять его у людей.

Именно в этот период к исследованию интерферона подключаются советские учёные — будущая основа российской школы интерферонологии. Они вошли в мировую гонку не как наблюдатели, а как активные участники, сумевшие сделать собственный вклад, который определил фармакологию на десятилетия.

Российская школа интерферонологии

В России история интерферона получила особое продолжение: сформировалась сильнейшая школа интерферонологии, исследователи которой не только углубили понимание природы интерферонов, но и нашли способы сделать их применение массовым, безопасным и удобным — прежде всего в педиатрии. Выбор лекарственной формы, технологические решения, патенты, исследования — всё это стало частью большого научно-практического пути.

В.Д. Соловьев (1907–1986) – вирусолог и эпидемиолог, академик АМН СССР
Источник: Журнал ВЕСТНИК ФЕРОНА №3, 2025 г.

Одной из ключевых фигур становится академик АМН СССР Валентин Дмитриевич Соловьёв, вирусолог и эпидемиолог — один из основоположников отечественной медицинской вирусологии, исследований проблем вирусной цитопатологии и противовирусной резистентности клеток. Он и его ученица, д.б.н., профессор Валентина Васильевна Малиновская, задали вектор изучения интерферона. Сотрудничество двух учёных определило развитие российской интерферонологии на десятилетия: Валентин Дмитриевич Соловьёв сформировал концептуальную научную базу, а Валентина Васильевна Малиновская стала тем исследователем, кто сумел перенести фундаментальные идеи на уровень клинической практики, биотехнологии и лекарственной формы.

В 70-80 годы получить интерферон было огромной биотехнологической задачей. Учёные работали в первую очередь с лейкоцитарным интерфероном, выделяемым из донорских клеток. Это требовало сложной очистки, стандартизации, проверки активности каждой партии. Советские лаборатории разработали собственные методы выделения и стабилизации белка, которые позволили впервые рассматривать интерферон не как лабораторный реагент, а как реальный лекарственный препарат.

Важнейшее отличие российской школы заключалось не только в технологиях.

Учёные стремились адаптировать интерферон для массовой клинической практики, включая терапию детей. Вирусные инфекции у детей были и остаются одной из наиболее острых проблем здравоохранения, и именно это направление задавало тон исследованиям.

Возрастные особенности системы интерферона

Уже в 1970-е годы Малиновская начала изучать возрастные особенности системы интерферона. Эта линия исследований была революционной: в то время считалось, что иммунные механизмы у детей просто «менее зрелые».

Но её работы впервые показали, что система интерферона формируется постепенно. Валентина Васильевна Малиновская доказала, что у детей раннего возраста есть объективные механизмы сниженной противовирусной защиты, что именно несформированность интерфероновой системы объясняет тяжесть протекания многих вирусных инфекций у новорождённых и младенцев.

В 1985 году Валентина Васильевна защищает докторскую диссертацию «Возрастные особенности системы интерферона» — работу, которая становится научной основой будущего препарата.

По сути, проф. В.В. Малиновская научно доказала: если система интерферона у ребёнка работает не полностью, её можно корректировать извне —мягко и безопасно. Этот подход стал основой для разработки нового класса препаратов — комплексных средств, которые не подавляют иммунитет, а помогают работать так, как задумано природой.

Создание лекарственной формы интерферона

Когда исследования возрастных особенностей интерфероновой системы были завершены и их результаты получили подтверждение в клинических наблюдениях, стало очевидно, что для лечения вирусных инфекций у детей можно поддерживать естественные противовирусные механизмы организма.

Именно в этот момент перед В.В. Малиновской встал принципиальный вопрос: если интерферон действительно может корректировать незрелую систему иммунного ответа у детей, какой должна быть лекарственная форма, чтобы эта помощь была не только эффективной, но и гуманной?

На практике существовала лишь одна реальная альтернатива — инъекционные препараты интерферона, использовавшиеся в то время. Они давали выраженный системный эффект, но были болезненными, вызывали стресс, требовали участия медперсонала и часто приводили к тому, что курс лечения у детей прерывался или откладывался.

Валентина Васильевна видела это каждый день: укол интерферона — это не только медицинская процедура. Это слёзы, страх, сопротивление, особенно у маленьких детей и новорождённых. И если задача терапии — поддержать естественную систему защиты, то начинать эту поддержку с боли было не гуманно, нужно искать способы как сделать это безболезненно.

В.В. Малиновская предложила простое по форме, но революционное по сути решение — интерферон в ректальных суппозиториях, которые ребёнок может получить без боли, без стресса, без слёз. Эта идея опиралась на её научные данные об онтогенезе интерфероновой системы и на понимании того, что лекарство для ребёнка должно не только работать, но и быть переносимым эмоционально.

Так родилась концепция препарата, который не вызывает плача, не нарушает доверие ребёнка к врачу и родителям и при этом обеспечивает ту самую физиологичную коррекцию интерфероновой системы, которую Валентина Васильевна считала ключевой. Суппозитории стали решением, объединяющим науку, клиническую логику и гуманное отношение к маленькому пациенту: интерферон как помощь, а не испытание.

Потому что 100 миллионов свечей в год вместо уколов, это 100 миллионов здоровых детей без слёз и плача.

Интерферон в суппозиториях — научный прорыв и гуманная терапия.

В отличие от инъекций и пероральных препаратов, суппозиторий работает мягко и физиологично: жировая основа плавится при температуре тела, высвобождая интерферон и позволяя ему проникать через слизистую в системный кровоток.

Важная особенность состоит в том, что венозный отток из нижних отделов прямой кишки минует печень, благодаря чему интерферон не подвергается первичному разрушению ферментами. Он поступает в кровь в неизменном виде, быстро достигая концентрации, необходимой для запуска противовирусного каскадного эффекта.

Этот путь доставки оказался удивительно точным продолжением научной логики проф. Валентины Васильевны Малиновской: интерферон не «вмешивается» в организм извне, как тяжёлая инъекционная терапия, а встраивается в естественный механизм врождённой защиты, помогая клеткам вырабатывать антивирусные ферменты, усиливая активность макрофагов и снижая способность вируса к репликации. Самое важное — этот процесс не вызывает бурных воспалительных реакций, а работает мягко, поддерживая ту противовирусную функцию, которая у детей ещё только формируется.

Но сам по себе интерферон — очень чувствительная молекула. Она легко теряет активность под воздействием кислорода, света и температурных колебаний. Чтобы сохранить лечебный потенциал молекулы и обеспечить его стабильность в момент высвобождения, в формулу суппозиториев были добавлены антиоксиданты: витамины С и Е. Это запатентованное решение стало вторым ключевым научным шагом.

Антиоксиданты выполняют сразу несколько задач, каждая из которых критична для эффективности препарата. Во-первых, они защищают молекулу интерферона от окислительного разрушения, благодаря чему белок сохраняет свою структуру и активность в течение всего срока хранения и в первые минуты после введения. Во-вторых, антиоксиданты сами по себе оказывают мембраностабилизирующее и противовоспалительное действие: они укрепляют клеточные оболочки, уменьшают повреждение тканей и позволяют интерферону работать в более благоприятной биохимической среде. И в-третьих, они усиливают иммунный ответ за счёт участия в регуляции клеточного метаболизма — особенно это важно у детей, у которых антиоксидантные системы также находятся в стадии формирования.

В результате интерферон в суппозитории действует не в одиночку. Он работает в тандеме с антиоксидантами, которые не только сохраняют его биологическую активность, но и повышают эффективность самого иммунного ответа. Это позволяет получить безопасный и естественный и в то же время выраженный противовирусный эффект — тот самый, который и стал научной основой препаратов, созданных проф. В.В. Малиновской и её школой.

Технологии производства в России

К середине 1990-х стало очевидно, что созданный проф. В.В. Малиновской научный подход требует собственного производственного воплощения. Чтобы препарат стал доступным широким группам пациентов, особенно детям, было необходимо перейти на новый уровень — наладить собственное производство лекарственной формы.

Именно в этот период усилия профессора Валентины Васильевны Малиновской были объединены с инженерной школой и технологическим опытом её супруга, доктора технических наук, профессора Евгения Юрьевича Малиновского. Евгений Юрьевич внёс ключевой вклад в промышленное производство суппозиториев, создав технологический фундамент будущей фармацевтической компании «ФЕРОН». На базе НИИ им. Н.Ф. Гамалеи была организована собственная производственная площадка, где в 1996 году начался выпуск препарата под брендом ВИФЕРОН® — первого в России препарата интерферона в суппозиториях, предназначенного для детей, беременных и всех категорий населения.

Создание фармацевтической компании «ФЕРОН» стало логическим продолжением научной биографии обоих учёных. Валентина Васильевна принесла фундаментальные исследования, клинический опыт и концепцию, а Евгений Юрьевич — инженерную компетенцию, подход к производству на уровне биотехнологий, системность и строгость технологических процессов. Благодаря тандему учёного и инженера появилась компания, которая сумела превратить научную идею в промышленный стандарт, а лабораторную разработку — в лекарство, которое сегодня знают миллионы пациентов.

Суппозитории с интерфероном альфа-2b и антиоксидантами, производимые ООО «ФЕРОН», стали новым этапом развития интерферонологии в России. Это был переход от научного открытия к промышленному производству.

Каждый год в России используется миллионы суппозиториев с интерфероном. И за этой цифрой стоит не просто статистика применения препарата — за ней стоят миллионы ситуаций, в которых ребёнку не сделали укол. Миллионы раз, когда терапия прошла без страха, без слёз, без необходимости удерживать малыша силой, уговаривать, объяснять, ждать медсестру. Миллионы моментов, когда родители смогли лечить ребёнка дома спокойно, а не приводить его в процедурный кабинет. Это и есть главное гуманное достижение технологии:

Каждая свеча — это отсутствие боли, отсутствие укола, отсутствие детского плача.

Это выбор в пользу мягкой и безопасной медицины, которая помогает, не причиняя страдания.

90 лет: жизнь, посвящённая здоровью нации

Но ещё более уникальным является сам человеческий масштаб этой истории. Сегодня д.б.н., профессору Валентине Васильевне Малиновской и д.т.н., профессору Евгению Юрьевичу Малиновскому по 90 лет. И, несмотря на возраст, они продолжают принимать участие в управлении компанией, продолжают научную деятельность, являются экспертами, людьми, которые самостоятельно прошли весь путь интерферона — от первых исследований до современных технологий.

д.т.н., профессор Евгений Юрьевич Малиновский

д.б.н., профессор Валентина Васильевна Малиновская

Это редчайший случай, когда основатели компании, учёные, профессора, посвятили себя самой сложной и ответственной задаче — здоровью нации. Их жизнь — это пример научного служения: они не просто сделали открытия, они создали школу, сформировали отрасль, вырастили новое поколение исследователей и внедрили технологии, которые защищают самое ценное — здоровье детей и делают это уже более 30 лет.

Фармацевтическая компания «ФЕРОН» — это история преемственности научного знания, жизнь двух учёных, которые превратили свою фундаментальную работу в реальный вклад в здоровье страны. Они остаются в профессии в 90 лет, продолжают работу в научно-технологическом руководстве, поддерживают исследования и по сей день являются живым символом того, что наука может стать делом всей жизни и улучшить жизни миллионов людей. В 2026 году компания «ФЕРОН» будет отмечать своё 30-летие. За три десятилетия суппозитории с интерфероном стали стандартом в педиатрической практике и избавили миллионы детей не только от вирусных инфекций, но и от боли и страха перед уколами. Это история, которую хорошо знают родители, врачи и все, кто хоть раз держал малыша за руку в момент болезни.